К итогам визита президента Узбекистана Ш. Мирзиеева в Таджикистан: взгляд из Кыргызстана.

Молдобаев Атай.

После исторического визита узбекского лидера Шавката Мирзиеева в Таджикистан и проведения переговоров на высшем уровне, были обговорены и намечены ключевые области жизнедеятельности по которым будет вестись работа по устранению каких-либо препятствий в кратко- и среднесрочной перспективе. Этот визит был назван самым плодотворным за последние 26 лет.

Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиеев и Президент Республики Таджикистан Эмомали Рахмон подписали в Договор об отдельных участках узбекско-таджикской Государственной границы, а также Совместное заявление об укреплении дружбы и добрососедства. К тому же, стороны достигли договоренности по сотрудничеству в торгово-экономической, финансовой, туристической, сельскохозяйственной, транспортной, налоговой, таможенной, научной, правоохранительной и др. сферах. Одним из главных прорывов двусторонней дипломатии является взаимопонимание Узбекистана и Таджикистана по водно-энергетическим вопросам и возможном участии Ташкента в строительстве Рогунской ГЭС. Всего же стороны подписали обширный пакет соглашений, состоящий из 27 документов [1].

Отрываясь от эйфории относительно прорывного характера визита президента Узбекистана в Таджикистан необходим объективный взгляд на политический эффект этого «потепления» на двусторонние и региональные политические процессы.

Очевидно, что достигнутые договоренности будут благоприятно воздействовать на развитие двустороннего сотрудничества, которое за последние 15 лет президентства Каримова было практически сведено к минимуму. Наиболее важный аспект в активизации двустороннего взаимодействия является пересмотр Узбекистаном своего внешнеполитического наследства и курса на сближение с Таджикистаном, отношения с которым считались одними из наиболее напряженных в регионе. Политика давления Ташкента на Душанбе в виде введения серьезных препятствий на перемещение товаров, грузов и людей, минирования границы, прекращения поставок газа и электричества и многое другое трансформировалась в прагматичную линию по смене противостояния на сотрудничество и, соответственно, извлечению максимальных выгод от имеющегося потенциала и соседства.

Наиболее успешными договоренностями между узбекским и таджикским лидерами является снятие преград с транспортно-логистической сферы и связанными с ними аспектами, что будет способствовать перемещению товаров и людей, а также развитию приграничного сотрудничества и повышению социально-экономического уровня этих районов.

Межгосударственные отношения в водно-энергетической области, традиционно являются камнем преткновения в Ферганской долине, а нацеленность Таджикистана (Кыргызстана в том числе) на развитие своего гидроэнергетического потенциала вызывала большое раздражение Ташкента. Во многом именно эта национальная позиция Душанбе являлась причиной всех чинимых препятствий с узбекской стороны до прихода Шавката Мирзиеева. В этой связи начало диалога по этому вопросу на сегодня воспринимается не только как достижение обеих стран, но также как перспектива на устранение одного из главных вызовов региональной безопасности.

Прецедент был создан в сентябре 2017 г. когда Ш. Мирзиеев в ходе своего визита в Кыргызстан достиг аналогичных договоренностей с экс-президентом А. Атамбаевым. При этом, по словам экс-посла Кыргызстана в Узбекистане Д. Сыдыкова стороны не оставили этот вопрос в декларативном поле и сразу же приступили к межведомственным консультациям [2]. Напомним, что «Узбекгидроэнерго» и «Национальная энергетическая холдинговая компания» Кыргызстана подписали меморандум по сотрудничеству в области реализации проекта строительства Камбаратинской ГЭС-1.

Возвращаясь к водно-энергетическому вопросу между Узбекистаном и Таджикистаном было также договорено об экспорте таджикской электроэнергии в объеме до 1,5 млрд. кВт/ч в Узбекистан в вегетационный период 2018 г. Таким образом, это влияет на несколько связанных с этим вопросов: в первую очередь, Узбекистан снимает опасения и напряженность таджикской стороны относительно развития таджикского энергосектора и гарантирует закупки большого количества электроэнергии; во-вторых, Ташкент получает гарантированное количество воды для ирригации летом и снижает риски зимних пропусков; в-третьих, Узбекистан приближает возрождение Единого энергокольца ЦА и пока откладывает необходимость реализации проекта CASA-1000. Этот проект, соединяющий энергосистемы Центральной и Южной Азии на сегодня невыгоден Узбекистану, который является крупнейшим экспортером электричества в Афганистан и вложивший довольно большие ресурсы для укрепления своего влияния на Кабул.

В этой связи, необходимо отметить региональный эффект, который может оказать сближение Таджикистана и Узбекистана.

Наиболее очевиден тот факт, что с полноценным включением Узбекистана в политические процессы региона и выступлением в качестве «нового старого» центра политико-экономического притяжения, Ташкент нацелен на контроль актуальных процессов в Ферганской долине, Центральной Азии в целом. Только теперь, Ташкент распределяет ответственность между всеми странами Ферганской долины, но оставляет за собой главную политическую роль.

Для Кыргызстана и Таджикистана, как стран с небольшим арсеналом инструментов для регионального влияния это безусловно отвечает их национальным интересам. Следует ли ожидать обострения кыргызско-таджикских отношений на фоне сближения Душанбе и Ташкента? По всей видимости нет, хотя определенные трудности по вопросу принадлежности спорных участков границы все же необходимо ждать.  Есть определенная доля вероятности, что после начала реальной работы по наиболее проблемным местам Ферганской долины, такие как вода и границы, наиболее проблемные аспекты нестабильности будут устраняться между всеми странами. Ташкент в свете своего амплуа может предоставить свои посреднические услуги Бишкеку и Душанбе, в случае затрудненных переговоров. Однако, это следует воспринимать не как посягательство на часть суверенитета остальных стран партнеров, но как рационально выстроенный эволюционный процесс, основанный на добротном анализе прошлых ошибок и новых целях Узбекистана.

Между тем, пересмотр Узбекистаном приоритетов своей внешней политики дал новый импульс соперничеству с Казахстаном за влияние в регионе. Безусловно, за последние 10 лет правления Ислама Каримова, Казахстан по экономическим показателям вышел далеко вперед [3], тем не менее традиционно и сегодня потенциал для военно-политического влияния у Узбекистана намного выше. Соперничество за гегемонию в Центральной Азии между Узбекистаном и Казахстаном вскрывает геополитическое измерение и соответственным образом задействует мировые геополитические силы (РФ, США, КНР и др.), конкурирующие между собой за влияние в регионе, а также постановку Ташкента и Астаны относительно этих центров притяжения.

На фоне стабилизирующейся Ферганской долины Россия и Китай получают больше уверенности и политической предсказуемости от стран Центральной Азии. Это способствует перераспределению средств предназначенных на поддержание режимов безопасности на экономические проекты. Узбекистан тем самым берет часть военно-политической ответственности на себя и зарабатывает неплохие политические дивиденды перед ключевыми игроками в Центральной Азии. А довольно серьезный уровень влияния на афганскую политику дает Ташкенту возможность сотрудничать и с Вашингтоном, тем самым трансформируясь в своебразный региональный хаб и извлекать от этого максимальную выгоду.

Интересным для рассмотрения является вопрос: как визит отразится на готовности Таджикистана стать членом ЕАЭС? И ответ, как нам кажется, неоднозначный. Таджикская власть не стремится обзавестись наднациональным органом и с 2014 г. оттягивает вопрос присоединения к ЕАЭС. Напрямую это отражается на положении трудовых мигрантов из Таджикистана, которые в свою очередь являются существенным фактором (около 2 млрд. долл. США) в формировании ВВП Таджикистана. При этом, ужесточающееся миграционное законодательство России все больше делает преференций трудовым мигрантам из стран ЕАЭС, осложняя тем самым и без того нелегкое положение таджикским гастарбайтерам. Таким образом, ниша занимаемая ранее мигрантами из Таджикистана заполняется таковыми из Кыргызстана и Армении. Узбекские трудовые мигранты, которые также вносят серьезный вклад в бюджет своей страны и несмотря на то, что Узбекистан не находится в ЕАЭС, имеют больше преференций в силу больших возможностей Ташкента и политических «козырей» в торге с Россией.

Резюмируя, можно добавить, что таджикская промышленность не до конца отвечает требованиям ЕАЭС и не может найти выход для реализации своего экспортного потенциала. Как следствие, можно предположить, что развивающееся центральноазиатское сотрудничество еще будет какое-то время сдерживать Душанбе от вступления в ЕАЭС, однако ухудшающееся положение таджикских трудовых мигрантов может стать решающим фактором для режима Рахмона и начала интеграции.

Исходя из вышеизложенного сближение Таджикистана и Узбекистана воздействует на различные аспекты двустороннего и регионального взаимодействия в целом благоприятно. Для Кыргызстана это сближение в среднесрочной перспективе не несет каких-либо скрытых вызовов, а наоборот активизирует застарелые проблемные зоны регионального взаимодействия.

Водно-энергетический вопрос остается актуальным и вызывает немного больше скепсиса в виду его проблемного характера на протяжении более чем 20 лет. Тем не менее, политические тенденции направленные на возрождение прежних общих практик показываются весьма перспективными. Так, несмотря на перспективность энергетического проекта CASA-1000 для Кыргызстана, учитывая состояние кыргызско-американских отношений, в целом внешнеполитическую линию администрации Трампа (урезание бюджета для ЦА), а также объективных региональных политических причин, на  сегодня реализация проекта остается под большим вопросом. Рассматривая возможное восстановление единого энергокольца ЦА через призму интересов Кыргызстана, то можно предположить, что в случае если вырабатываемое электричество будет экспортировано в рамках ЦА и по рыночной цене это означало бы частичное удовлетворение энергетических интересов Кыргызстана и частично бы сняло напряжение с этого вопроса. 

Атай Молдобаев, заместитель директора аналитического центра «Разумные Решения»

Ссылки:

  1. ИА «Спутник Узбекистан». Перезагрузка: какие документы подписали Мирзиеев и Рахмон в Душанбе. 09.03.2018 URL: https://ru.sputniknews-uz.com/politics/20180309/7678530/mirzieev-rahmon-uzbekistan-tajikistan.html
  2. ИА «Кабар». Узбекистан примет участие в строительстве Камбаратинской ГЭС-1 в Кыргызстане. 28.12.17 URL: http://kabar.kg/news/uzbekistan-primet-uchastie-v-stroitel-stve-kambaratinskoi-ges-1-v-kyrgyzstane/
  3. Сравнение экономических данных Казахстана и Узбекистана. Всемирный Банк. URL: https://data.worldbank.org/?locations=UZ-KZ
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s