Интересы Узбекистана в Центральной Азии — к вопросу о восприятии Узбекистана во внешнеполитической стратегии Кыргызстана. Часть 1.

Усубалиев Эсен

В первую очередь, необходимо сразу оговориться, что статья концентрирует свое внимание на обеспечение национальных интересов Кыргызской Республики и в ней будут использованы реалистичные оценки Узбекистана, как и других стран, которые, на наш взгляд, должны высказываться в аналитической среде Кыргызстана, когда во главу угла поставлена цель обеспечения национальных интересов страны.

С момента назначения Шавката Мирзиеева врио президента Узбекистана 8 сентярбя 2016 года, практически сразу Узбекистан предпринял ряд внешнеполитических инициатив, который был направлен на нормализацию отношений с соседними странами, прежде всего, с Таджикистаном и Кыргызстаном. Это нашло выражение в обмене визитами делегаций предпринимателей, общественных деятелей, руководителей региональных администраций Узбекистана с одной стороны, и аналогичными представителями Таджикистана и Кыргызстана. Сам врио президента Ш. Мирзиеев выступил с заявлениями о необходимости улучшать доверие между странами и выразил решимость нормализовать диалог по целому спектру проблем и вопросов между странами, в частности, вода, границы, режим прохождения границ, авиасообщения и железнодорожного транспорта (с Таджикистаном). В этот период также возобновилось обсуждение необходимости вновь начать работу комиссий по демаркации границ с соседними государствами.

Не смотря на весьма позитивные «сигналы», которые отправлялись администрацией врио президента Узбекистана, большинство экспертов в Центральной Азии, и в Кыргызстане в частности, весьма острожно высказывались относительно реальных перспектив нормализации отношений с Узбекистаном, и связывали эти действия Ш. Мирзиеева с необходимостью обеспечить стабильное и безопасное прохождение выборного процесса назначенного на 4 декабря 2016 года, включавшего подготовку, непосредственно сам процесс голосования, а также пост выборный период.

Являлось очевидным, что после избрания в качестве нового президента Узбекистана, Ш. Мирзиеев внесет коррективы в свой внешнеполитический курс и вернется к продолжению прежней политики Узбекистана в Центральной Азии, которую можно условно обозначить как «укрепление региональных позиций государства всеми  доступными средствами». Эти средства, как правило, основываются на понимании ключевого принципа во внешней политике любой страны — максимальный учет национальных интересов. И в данном случае не важно кто находится у власти в Узбекистане, либерал и демократ, либо диктатор. Любой глава государства этой страны никогда не пойдет против принципиальной позиции Узбекистана по ключевой повестке региональных отношений, которая включает воду, границы, гидроэнергетику, участие в экономический интеграции, а также вопросы безопасности и членство в военно-политических организациях.

Само понимание географического и геополитического положения страны во многом может объяснять основы внешней политики Узбекистана — густонаселенная страна находится в центре региона и имеет самое невыгодное географическое положение, поскольку для выхода к морю (либо внешние рынки) необходимо проходить границы как минимум двух стран («страна двойного блокирования» либо doubly landlocked country). В таком положении находятся только две страны в мире — Лихтенштейн и собственно Узбекистан. Рассуждая логически, это положение должно было привести к максимально открытой торгово-экономической политике Узбекистана в регионе, однако, внутриполитические особенности этой страны, где традиционно вопросы безопасности режима, ставятся выше благосостояния населения, Узбекистан всегда занимал самую непримиримую позицию по части торгово-экономических отношений с ближайшими соседями. Немаловажную роль в «поведении» Узбекистана всегда играли его собственные представления о важности и значении государства в регионе, основываясь на исторической роли государственных образований на территории Узбекистана (Бухарское, Хивинское, Кокандское ханства) подпитывая их внутренние представления о «великом государстве» (буюкдавлатизм).

Интересным является то, как невыгодное географическое положение страны, в результате государственной пропаганды за все годы независимости, превратилось в главный козырь Узбекистана во внешней политике —  Узбекистан всегда позиционировал себя как страну, находящуюся в самом центре региона — «сердце» Центральной Азии и ключевое государство региона. Бесспорно, без полноформатного участия Узбекистана в региональных вопросах, невозможно решение любых ключевых вопросов в Центральной Азии. Однако, здесь не верно расставлены акценты — не Центральная Азия зависит от Узбекистана, а наоборот, Узбекистан зависит от стран Центральной Азии в решении ключевых экономических, торговых, транспортных и иных вопросов.

Узбекское руководство всегда прекрасно понимало эти особенности страны, в этой связи, Узбекистан никогда длительно не участвовал ни в одном интеграционном экономическом либо военно-политическом образовании, справедливо остерегаясь членства в любой организации, где решения могут принимать на основе консенсуса, либо могут быть навязаны большинством, либо не отвечают интересам государства на данный момент, к примеру выход из ОДКБ в 1999 году (до 2005 года, затем снова вышел в 2012 году) и присоединение в ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия) (официально Узбекистан вышел из этой организации в 2005 году), членство с 2006 года в ЕврАзЭс (до 2008 года).

Исключением являются те организации, решения которых имеют рекомендательный характер (ШОС) и в которых соблюдается баланс интересов (уравновешенное влияние России и КНР), либо те организации, где решения принимаются с учетом интересов Узбекистана, такие как Международный Фонд Спасения Арала. А также участие в экономическом проекте КНР «Один пояс, один путь», который не имеет политической подоплеки и построен на основе «взаимовыгодного экономического и торгового сотрудничества».

Таким образом, особенностью внешней политики Узбекистана и, надо признать объективно, ее сильной чертой, всегда являлось неукоснительное и твердое отстаивание национальных интересов, основанное на реальном представлении о своей роли и значении в регионе, собственном военно-политическом и экономическом потенциале. В этой связи, его внешняя политика характеризуется  кратковременным вступлением и выходом из альянсов и союзов, резкой сменой отношения к соседним странам (оттепели сменяются заморозкой всяческих контактов) вплоть до демонстрации или применения силы (из последних случаев концентрация войск на границе с Кыргызстаном в августе 2016 года). Все это входит в понимание Realpolitik, либо политического реализма, в рамках которого национальное государство выражает свои интересы в категориях силы, вступает в альянсы и союзы для достижения господства либо последующей гегемонии.

Не вдаваясь в подробности других основ внешней политики Узбекистана, следует определить, что исходя их современной истории внешней политики этой страны в Центральной Азии, долгосрочной целью Узбекистана являлось достижение региональной гегемонии любыми возможными способами, т.е. формирование такого режима региональных отношений, при котором невозможно принимать никакие решения регионального масштаба (интеграция, союзы) без безоговорочного признания особых интересов Узбекистана.

Однако в последующем, осознание того факта, что совокупный экономический потенциал, построенный не на либеральной экономической модели, при сильной сырьевой зависимости, а также особенности политического режима не давали Узбекистану никаких перспектив для реального лидерства в регионе. Закрытая страна с фактическим железным занавесом и тотальным контролем в экономической и политической деятельности, не могла стать моделью успешного центрально-азиатского государства и центром регионального притяжения.

Понимание этих особенностей привело к коррекции внешнеполитической стратегии Узбекистана в регионе. Если государства региона не принимают безоговорочно интересы Узбекистана в Центральной Азии, то необходимо сделать так, чтобы ни один интеграционный проект, который не соответствует целям и задачам внешней политики Узбекистана, не смог быть реализован. На что указывают несостоявшиеся попытки России включить Узбекистан в итерационные процессы на просоветском пространстве. В тоже время, ни одно из соседних государств не должно иметь преимуществ либо рычагов давления на Узбекистан, как в рамках региональной интеграции, так и в двустороннем порядке. В частности, это касается непримиримой позиции Узбекистана относительно строительства гидротехнических сооружений в Таджикистане и Кыргызстане (Рогун, Камбар-Ата)

В этой связи, используется другой прием — членство в созданных при участии Узбекистана региональных организаций — Международный фонд спасения Аральского моря, и всяческие попытки навязать многосторонний формат обязательств по воде для стран, где формируются основные источники водных ресурсов региона — Кыргызстан и Таджикистан.

Существуют и другие обстоятельства, которые диктуют необходимость Узбекистану реализовывать внешнюю политику основываясь на отстаивании национальных интересов, о которых следует сказать вкратце.

Энергетические ресурсы (не восполняемые газ и нефть) к 2050 году по оценкам специалистов полностью будут освоены, а при высоком темпе проста населения в Узбекистане, продовольственная безопасность в условиях требующего ирригации сельскохозяйственного сектора страны, является приоритетной задачей Узбекистана в большей степени, чем стремление добиться привлечения больших инвестиций в нефтегазовый, ресурсодобывающий и инфраструктурный сектора экономики.

Таким образом, не смотря на довольно бурное развитие Узбекистана в проектах по транспортировке энергоносителей через территории Центральной Азии, а также участие в региональных инфраструктурных и транспортных проектах, и в целом старания нового руководства страны по изменению внешнеполитического имиджа Узбекистана на основе позитивных сигналов соседним странам, вопросы воды и гидроэнергетики остаются главной и нерешенной проблемой внешнеполитической стратегии Узбекистана.

И как показали результаты визитов президента Мирзеева в Туркменистан и Казахстан, Узбекистан полностью остается приемником основных подходов государства к региональным водным ресурсам.

В частности, в ходе встречи Мирзияев и Бердымухамедов затронули проблему восстановления экосистемы Аральского моря и решения социальных вопросов в зоне экологического бедствия, а особое внимание было уделено вопросам рационального использования вод трансграничных рек, строительства гидротехнических объектов по согласованию и соблюдению интересов стран, расположенных вниз по течению рек, что является продолжением прежней политики Узбекистана.

Что же касается визита в Казахстан, то несмотря на то, что Назарбаев дипломатично отметил — «мы с полным пониманием относимся к нашим братским соседям, к их желанию использовать воду. И мы готовы в этом принимать участие, но без ущерба для всех других стран, находящихся в нижнем течении этих рек», намекая на вопрос строительства крупных ГЭС в Кыргызстане и Таджикистане, в верховьях рек Сырдарья и Амударья, эти заявления все же следует рассматривать как поддержку позиции Узбекистана в этом вопросе.

В свою очередь узбекский президент Мирзияев отметил достигнутое с Назарбаевым решение о целесообразности принятия Конвенций ООН для рационального и эффективного управления водными ресурсами Центральной Азии, окончательно расставив тем самым все точки над «I». Из этого следует полагать, что дальнейшее развитие гидроэнергетического потенциала и проектов экспорта электроэнергии в Южную Азию (CASA — 1000) не будет находить должной поддержки в Ташкенте и Астане.

Таким образом, если усилия Узбекистана сводятся к блокированию любых региональных инициатив по вопросам энергетики (CASA — 1000), а также направленны на получение региональной поддержки от Туркменистана и Казахстана по строительству гидроэлектростанций в Таджикистане (Рогун, Камбаратинские ГЭС), необходимо рассмотреть какими средствами воздействия на Узбекистан располагает Кыргызская Республика, и как можно их использовать без ущерба для добрососедских и дружественных отношений между странами и, что не менее важно, без ущерба для общей региональной стабильности в Центральной Азии.

Усубалиев Эсен, к.и.н., директор аналитического центра «Prudent Solutions».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s