Некоторые вопросы историко-этнической характеристики Туркестана.

Усубалиев Эсен

Длительное время социально-политическое пространство Центральной Азии формировалось на основе ареалов влияния и распространения различных сил. В историческом плане крупнейшим геокультурным сдвигом в центральноазиатском пространстве была миграция тюркских племен в середине Ι тыс. н.э. Начиная с эпохи древнетюркских каганатов, произошло резкое расширение ареала тюркских племен от Монголии до Причерноморья, с лесостепных пространств Сибири до Иранского нагорья. Со временем в ходе исторической эволюции данный ареал все более сужался по мере роста соседних держав. В маргинальных же зонах, в оазисах оседло-земледельческих культур, сужение тюркского ареала было более затруднено. Собственно сам термин «Центральная Азия», как известно, имеет внешнее, европейское происхождение. Изначально сложилось так, что малодоступные глубинные районы азиатского субконтинента были выделены в понятие «Внутренняя Азия».

К концу ΧΙΧ в. в среде российских и западных исследователей Внутренняя или Центральная Азия ассоциировалась с понятием Туркестан, который в свою очередь разбивался на три составляющие: российский (в дальнейшем советский) Туркестан, китайский, включающий большую часть современного Синьцзян-уйгурского автономного района КНР и территории северного Афганистана. Здесь определение «Туркестан» выступало, по сути, историко-культурным маркером пространства, характеризующегося относительным внутренним единством, общностью культурной доминанты, образа жизни, а также лингвистической близостью.

В корневую основу понятия «Туркестан» легло древнее понятие «Туран», означавшее преимущественно кочевой ареал севернее древнего Ирана. Тем не менее, территория исторического Турана стала своеобразной маргинальной зоной, где происходили контакты и смешения разных культур и цивилизаций. Таким образом, своеобразной пограничной зоной являлось пространство в сердце Центральной Азии – исторический Мавераннахр. Наличие древней аграрной цивилизации историки фиксируют еще в VI тыс. до н.э. на юге Туркменистана, но в силу разных причин, культурные центры стали перемещаться в междуречье Амударьи и Сырдарьи и далее в предгорья Тянь-Шаня и Памира.

В регионе исторически существовала своеобразная система динамического равновесия, которая основывалась на симбиозе кочевого и оседло-земледельческих ареалов. Ландшафтно-географически регион, как известно, не един и освоение пространства потребовало углубленной специализации занятий людей, населяющих его. Специализация распространялась в первую очередь на хозяйственную деятельность, выраженную в освоении земледельцами оазисов речных и горных долин, а кочевниками – пустынно-горных районов, пригодных для скотоводства. Она распространялась и на социально-политическую сферу, связанную с разделением функций по государственному управлению. Большинство политической элиты составляли выходцы из кочевой аристократии (правители, полководцы, руководители военных отрядов по сбору налогов), а представители оседлой культуры занимали различные посты в административных органах (в канцеляриях, архивах и т.д.) и, несомненно, составляли  духовную прослойку (имамы, муллы, ишаны).

Исторически сложилось так, что вплоть до новейшего времени в основу административно-политического устройства государств Центральной Азии была заложена целая группа факторов, являвшихся базой для их относительно устойчивого существования, среди них этнический принцип, вероятно, занимал одно из последних мест. К примеру, территориально Кокандское ханство состояло из земель, населенных казахами, кыргызами, собственно центр ханства находился среди оседло–земледельческой культуры ферганской долины с ее тюрко- и ираноязычным населением. Хивинское ханство включало земли, населенными туркменами, узбеками, казахами, каракалпаками. Бухарский эмират, располагавшийся на территории современного юга Узбекистана, востока Туркменистана, Таджикистана и севера Афганистана, включал также представителей современных основных титульных этносов Центральной Азии. Здесь не было жесткой этнолингвистической дифференциации, и население представляло собой своего рода конгломерат полукочевых, кочевых и земледельческих этнических групп. Несомненно, что для всех этих образований единым культурным маркером являлся ислам. А ислам, как известно, не проводит каких-либо этнических различий между мусульманами, поскольку Коран и сунна Пророка, основные источники мусульманского права, определяют мусульман независимо от национальности как единую общину (умму).

Таким образом, до присоединения Туркестана к Российской империи, регион представлял собой относительно единое целое, но разделенное на три государственных образования – Кокандское, Хивинское ханства и Бухарский эмират, несколько полунезависимых владений, к примеру, так называемое Аральское владение (периодически правили туркменские, казахские и каракалпакские правители, а также казахские, туркменские и кыргызские кочевые родо-племенные объединения).

Говоря о коренном населении Туркестана, его происхождении и ареале проживания, необходимо сразу выделить таджикский этнос, поскольку его представители являются единственными коренными жителями этого региона. Однако история этого народа сопряжена с разрушительными набегами тюрко-монгольских кочевых племен, которые с начала оттеснили их с равнинных мест в предгорья, а затем разделили этот народ на «две примерно равные по численности части: афганскую и среднеазиатскую». С этого момента они пошли разными историческими путями. Афганские таджики были подчинены пуштунскими эмирами Афганистана и включены в состав их государства, а среднеазиатские были разделены между несколькими государственными образованиями – Бухарским эмиратом и Кокандским ханством. Несмотря на то, что таджики составляли значительную часть населения, как в городах (Бухара, Самарканд, Ходжент), так и в сельских местностях, они занимали подчиненное положение по отношению к тюркоязычным народам завоевателям. Более того, постепенно происходил процесс ассимиляции таджиков с тюрками, который приобрел еще более интенсивный характер после того, как кочевые узбекские племена, возглавляемые Шайбани-ханом, в XVI веке вторглись в Среднюю Азию. Во второй половине XVIII в. таджики компактно проживали, по мимо Бухары, Самарканда и Ходжента, по верховьям гор Чирчика и Зарафшана, а также в горах оделяющих бассейн Зарафшана от Сыр-Дарьи.

Переходя к т.н. «пришлым» этносам, подразумевая все тюркоязычные народы Центральной Азии и, конкретнее, туркменов, узбеков, кыргызов и казахов, то самые противоречивые сведения по поводу происхождения народа, его самонозвания относятся к узбекам.

Само название «узбек» скорее всего, появилось в качестве политического термина, нежели как термин этнического происхождения, во главе потомка Джучи (старшего сына Чингиз-хана) Узбек-хана, ревностно распространявшего ислам среди подвластных тюркских племен Дашти-Кипчакских степей. Переходя в ислам, они, стали называть себя «узбековцами». По другой версии, узбекской, название этноса произошло от двух слов: Узи и бек – сам себе господин. В данном случае это не имеет особого значения, однако, при этом необходимо отметить, что, так как слово «бек» не является тюркским, то сами узбеки стали так себя называть только после покорения коренного населения Средней Азии (таджиков) в 1500-1598 гг. Это в свою очередь накладывает определенный исторически отпечаток на отношения между узбеками и таджиками в настоящее время – образ захватчика, покорителя.

В конце ΧΙΧ и первой четверти ΧΧ века усиливаются консолидационные этнопроцессы, ускоряется переход узбеков к единому диалекту тюркского языка, и другие признаки переходного периода формирования народности. Большую роль в этом сыграло завоевание Средней Азии и образование Туркестанского края из завоеванных территорий в составе Российской империи. Об этом более подробно будет сказано в следующем параграфе данного исследования.

До советского периода под названием киргизов в Средней Азии и Русском Туркестане были известны два народа, этнически близкие по духовной культуре, особенностям быта и нравов, но отличавшиеся по происхождению, антропологическому типу – казахи и кыргызы.

Современные казахи, как утверждают дореволюционные исследователи, занимали большие степные пространства Сырдарьинской и Семиреченской областей, а также северо-западные районы Закаспийской области Туркестанского края Российской империи. Сам этноним «казах» встречается впервые в XVI в. в сочинении «Зубдат ал-асар» («Сливки летописей») таджикского историка Абдулло Балхи. И, по всей видимости, эту дату можно считать началом формирования казахского этноса. В это период казахские племена объединяются в союз, и уже к XVIII в., с появлением на исторической арене, они представляли собой три политических союза – Старший, Средний и Младший жузы, с достаточной долей независимости друг от друга. Согласно мнению большинства авторитетных ученых-этнологов, казахи относятся к так называемой южно-сибирской монголоидной расе. Южно-сибирская монголоидная раса является расой второго порядка – метисной, сформировавшейся из двух компонентов: пришедшего монгольского и древнего южно-сибирского европеоидного. Их численность в Туркестанском крае составляла около полутора млн. чел.

Кыргызский этнос и первые упоминания о его государстве на Восточном Тянь-Шане (КНР), относятся к 201 г. до н.э. в сочинении в сочинении «Ши Цзи»  («Исторические записки») Сыма Цяня, затем протяжительный период времени сведения отсутствуют, и, появляются только в VI в., но одновременно в китайских, иранских и арабских источниках, по которым государство кыргызов располагалось в Минусинской котловине в среднем течении реки Енисей. Не вдаваясь в подробности истории этого народа, можно констатировать, что к ΧVΙΙ−ΧVΙΙΙ вв. они были вынуждены заново осваивать предгорья и горы Тянь-Шаня, оттесняемые джунгарскими, китайскими и кокандскими захватчиками, и окончательно осели в Центральной Азии. К середине ΧΙΧ века они занимали довольно обширную территорию Тянь-Шаня, южной части Семиречья, северо-восточные районы Сырдарьи, предгорные места Ферганской долины и восточную часть территории Горно-Бадахшанской автономной области Республики Таджикистан, известную в историческом прошлом под названием Памир. Отдельные племенные образования находились в вассальном положении от Бухарского эмирата и Кокандского ханства, но, они сохраняли довольно большую степень независимости. Общая численность населения кыргызов в Туркестане составляло 535 000 человек обоего пола.

Туркмены, несколько отличавшиеся в языковом и антропологическом отношении от узбеков, казахов, киргизов и других тюркских племен и народов, считаются «близкими родичами» казахов и в особенности узбеков. В исторически недалеком прошлом они проживали на той же территории, на которой в 1924 г. была образована Туркменская республика. Кроме того, они проживали в Бухарском эмирате, в Сырдарьинской области Туркестана, на территории Хивинского ханства, а также в пределах Афганистана и Ирана. По переписи 1897 г. общее количество туркменского населения в Туркестанском генерал-губернаторстве Российской империи составляло 450 000 человек.

К концу ΧΙΧ в. Центральноазиатский регион вошел в состав Российской империи. С этого периода регион уже втягивается в сферу большой геополитики. В Центральную Азию постепенно стали проникать светская (европейская) культура, образование, стали возникать очаги новых индустриальных отношений. Царская администрация пыталась в своей политике в регионе опираться на дифференцированный подход по отношению к населению края. В основу различения народов был положен, в первую очередь, конфессиональный признак, затем хозяйственно-культурный и, наконец, этнический. Центральная Азия в административно-политическом устройстве состояла из Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи и, вассальных от России, Хивинского ханства и Бухарского эмирата.

Несмотря на некоторые изменения, которые были внесены Россией в устройства края, многое продолжало оставаться неизменным. Уже неоднократно упоминалось, что этнический признак никогда не играл первоочередной значимости. По конфессиональному признаку все население принадлежало к исламу. Народы региона никогда не имели своей государственности в Центральной Азии с преобладающим, монолитным этническим составом в рамках одного государства. Да, можно говорить о местах компактного проживания узбеков, таджиков или туркменов, однако определенных условий для того, чтобы создать государство на основе одного этноса не было. К тому же, если у представителей оседлой культуры можно как-то провести пределы освоенной территории, то у кочевников это практически невозможно. Эфемерность границ, нерешенность и запутанность вопросов национальной принадлежности были одними из особенностей региона. В тоже время, регион представлял собой территорию, на которой в подавляющем большинстве проживали народы, которые являлись носителями одной религии, схожей культуры и языка (кроме таджиков). И в принципе это должно было сплачивать, объединять народы Центральной Азии. Но, к сожалению, история распорядилась иным образом…

Усубалиев Эсен, к.и.н., директор аналитического центра «Разумные Решения»

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s