Афганские племена и Исламское государство.

Мамбетов Нурдин. Заместитель директора Аналитического центра «Разумные Решения».

Ноябрь 2015.

Создание плацдарма на территории афганской провинции Нангархар силами Исламского государства, в частности в районе Ачин, где проживают только пуштуны указывает на опасную тенденцию, которая в перспективе вероятно окажет сильное влияние на ситуацию не только в Афганистане, но и регионе в целом.

Племенной характер Талибана всегда позволял организации эффективно бороться с оккупационными силам, но в силу изменившихся обстоятельств в глобальном джихадистком движении когда «аль-Каида» постепенно теряет свое влияние и авторитет, племенные традиции могут привести к раздроблению талибов.

По сути выбор провинции Нангархар со стороны Исламского государства вовсе не случаен, во-первых он всегда считался оплотом талибов, здесь расположена знаменитая сеть пещер Тора-Бора, во-вторых приграничный район Ачин населен горным племенем шинвари, которые входят в третью группу пуштунских племен, не относящихся к главным и влиятельным двум группам пуштунов — дуррани и гильзай. К тому же район Ачин остается урожайным по сбору и выращиванию опийного мака (в 2000 году отмечен самым большим опийным районом роста в восточном Афганистане), что естественно привлекает Исламское государство для пополнения финансовых резервов.

По информации от афганского МВД провозглашенный Исламским государством главой провинции Нангархар амир Бахтиор (этнический узбек) действует достаточно жестко, в районе Ачин убиты вожди кланов племен, которые оказали сопротивление, введен налог на все посевы маков, энергично вербуется молодежь всех кланов в отряды Исламского государства. Подпольные фабрики по производству героина, которые ранее принадлежали талибам и криминальным группам, считавшиеся самыми доходными в Афганистане полностью перешли под контроль Исламского государства. Примечательно что, и клан Хаккани располагал в Ачине предприятиями по производству героина и контролировал часть наркотраффики в Пакистан через Хайберский проход, но в данное время там идет усиление позиций Исламского государства.

С другой стороны, по неофициальной информации главы 3-го политического отдела МВД Султана Ахмада в восточном Афганистане проводит боевые операции против движения Талибан и «Сети Хаккани» подразделение ЦРУ под названием «Khost Protection Force» (KPF) с передовой оперативной базы Чапман (Forward Operating Base Chapman), расположенной в Хосте, при формальном подчинении Национальному директору безопасности Афганистана (NDS).

Это подтверждается отчасти и афганскими средствами массовой информации, указывающие что, на юге Афганистана подпольную войну ведет секретное военизированное подразделение, которое причастно к убийствам гражданских лиц, пыткам и арестам.

Более того убийства мирных граждан в ночных рейдах, которые к слову были запрещены президентом А. Карзаем в 2013 году, но были вновь разрешены новой администрацией Ашрафа Гани, со стороны KPF привели к массовым протестам в Хосте в ноябре текущего года.

Но самым интересным является информация от афганских источников, согласно которым боевые группы KPF оказывают сильное давление путем угроз и убийств на вождей племен и старейшин восточного Афганистана, которые поддерживают талибов. В частности, один из старейшин афганского племени в районе Пачир ва Гам провинции Нангархар указывает, что бойцы KPF неоднократно угрожали ему с требованиями прекратить поставки продовольствия талибам. Логика действий KPF вполне оправданна и понятна — это максимально ослабить движение Талибан, что совпадает с целью Исламского государства в Афганистане. К тому же отряды Исламского государства в районе Ачин также запугивают местное население путем захвата заложников из числа местных мулл, старейшин племен и авторитетных людей.

Более того по странному стечению обстоятельств и Мулла Мансур (гибель еще официально не подтверждена Талибаном) и глава «Сети Хаккани» Сираджуддин Хаккани внесены в список приоритетных целей Исламского государства и KPF, подразделения которого ведут за ними охоту.

Однако вызывает большое опасение модель действий Исламского государства по отношению к пуштунам провинции Нангархар, которая может привести к переходу на их сторону большинства племен, что соответственно чревато в случае ее применения к другим группам пуштунов в центральных и северных провинциях Афганистана полным распадом Талибана.

Эта модель была отработана Исламским государством в Ираке и Сирии, где местные арабские суннитские племена, уставшие от хаоса и гражданской войны, поддержали Исламское государство. К примеру, после захвата иракской провинции Анбар летом текущего года Исламским государством влиятельное, многочисленное и сильное суннитское племя аль-жумайли присягнуло на верность Исламскому государству. Из арабских источников известно что, в результате личной встречи главы Исламского государства аль-Багдади со старейшинами племени аль-жумайли была достигнута договоренность о гарантиях безопасности для членов племени, которые к тому же будут обязаны участвовать в боевых действиях на стороне Исламского государства. При этом старейшины получили долю дохода от продажи нефти и неприкосновенность племенных устоев, несмотря на пропагандируемый Исламским государством тезис о неприемлемости племенных обычаев и традиций.

Примечательно, что идеологи Исламского государства эффективно использовали фактор противостояния суннитов и шиитов в Ираке, в боях за административный центр провинции Анбар город Рамади на стороне правительства Ирака принимали участие шиитские отряды ополчения, чем вызвали протест среди суннитов.

Более того сыграло большую роль то что большинство племенных вождей суннитов Ирака, имевшие ключевое значение и авторитет были убиты с 2008 по 2014 год, после чего на передний план вышло Исламское государство. Нечто подобное происходит на данном этапе и в Афганистане, где в частности в движении Талибан произошла смена поколений в составе организации и многие командиры отрядов представляют младшее поколение.

В то же время Сирии в противоречиях между суннитскими племенами Исламское государство искусно использует тактику «разделяй и властвуй». К примеру, переход на сторону Исламского государства одного из видных командиров «Джабхат ан-Нусра» Аамера ар-Рафдани произошел не по идеологическим соображениям, а в результате соглашений с лидерами Исламского государства в обмен на помощь в борьбе с конкурентами. Дело в том что, Аамер ар-Рафдани происходит из племени аль-бекайаир, враждующего с другим более сильным кланом аль-шухайл. Переход Аамера ар-Рафдани позволил Исламскому государству взять под контроль крупный газоперерабатывающий завод в провинции Дайр аз-Зор, тем самым обеспечив значительные финансовые поступления. Затем отряды Исламского государства с помощью племенного ополчения аль-бекайаир одержали победу над кланом аль-шухайл, что оказало сильное влияние на всю сирийскую провинцию Дайр аз-Зор, практически все населенные пункты — города и деревни капитулировали перед Исламским государством.

Другой не менее эффективной тактикой по сохранению власти на подконтрольных территориях является стравливание друг с другом членов одного племени, это гарантирует, что в случае восстания против Исламского государства начнется кровная месть, широко практикуемая в арабских суннитских племенах. Так по приказу Исламского государства летом 2014 года представители племени аль-Шайтат в провинции Дайр аз-Зор принимали непосредственное участие в казни сотни своих соплеменников. В иракском городе Хит члены племени альбу нимр также участвовали в казни десятки своих родственников.

Однако было бы ошибочным считать, что внутренняя политика Исламского государства основана только на терроре и страхе, а в реальности происходит довольно эффективное управление и умелое посредничество территориальных споров между племенами. В частности, представители Исламского государства достаточно умело посредничали в примирении в 2015 году в конфликте, длившемуся около 30 лет между племенами аль-хассун и аль-рехабиин в сирийском городе Альбу Камаль.

Успехи Исламского государства в заигрывании и стравливании суннитских племен во многом результат влияния и опыт политики иракского диктатора Саддама Хусейне в этой области, который также искусно лавировал между племенными противоречиями. Тем более в Ираке у Исламского государства в союзниках были баасисты (правящая партия БААС во время Саддама Хусейна) во главе с Иззатом Ибрагимом ад-Дури, крупным военным и государственным деятелем саддамовского Ирака.

Подобная тактика действий сейчас проходит апробирование в Афганистане, в частности в провинции Нангархар, где Исламское государство, судя по сообщениям, укрепила свои позиции в течение года.

И если рассматривать заявление эмира Исламского государства в провинции Нангархар амира Бахтиора, который подчеркнул что, первичной целью является уничтожение Талибана, а затем уже экспансия в страны Центральной Азии, в контексте модели действий в Ираке и Сирии, то уничтожения талибов вероятнее всего будет идти через разрушение племенных структур.

Предпосылками к этому может служить то, что немалая часть пуштунов южного и восточного Афганистана оказались в статусе беженцев и внутренних мигрантов, по разным оценкам около 6 миллионов человек. При этом разрушение племенных устоев не произошло, а наоборот привело к созданию новых структур в племенах, в частности института так называемых маликов (от арабского вождь или правитель) в лагерях беженцев, которые отвечают за распределение денежных пособий и продуктов.

По данным афганских исследователей, к примеру, многие малики лагерей афганских беженцев на северо-востоке Пакистана активно сотрудничают с эмиссарами Исламского государства, получая денежные вознаграждение за вербовку добровольцев. Более того по информации МВД Афганистана около трети боевиков Исламского государства в провинции Нангархар пришли именно из этих лагерей беженцев и не связаны ни с какими племенными структурами.

С другой стороны немалое влияние на внутреннее состояние в организации талибов оказывает так называемый «джихад-туризм», когда граждане Западной Европы, потомки эмигрантов из Афганистана приезжают повоевать несколько месяцев (по данным МВД в текущем году в страну из Великобритании, Дании, Франции и Бельгии посетило около 1120 человек). К тому же многие «джихад туристы», несмотря на крепкие связи с родственниками в Афганистане придерживаются идеологии глобального джихада, схожего с концептами Исламского государства, что соответственно оказывает влияние на рядовой и младший командный состав талибов.

В то же время наблюдается тенденция усиления позиций одного из лидеров Исламского государства в Афганистане Абдулрахима Муслим Доста (сообщалось что он убит, однако информация не подтверждена), которого поддерживают некоторые племенные вожди пуштунов. Проблема в том что, официально Исламским государством эмиром будущей провинции Хорасан был назначен Хафиз Саид (убит летом текущего года) бывший член пакистанских талибов «Техрик -е Талибан Пакистан», что соответственно вызвало недовольство афганских пуштунов, поддерживающих Исламское государство. В связи с этим он Хафиз Саид практически стал неудобен для политики Исламского государство в Афганистане, а Абдулрахим Муслим Дост является наиболее подходящей кандидатурой.

Кроме того Абдулрахим Муслим Дост ранее содержался в американской тюрьме Гуантанамо, после освобождения вернулся в Афганистан, сформировал отряд из бывший бойцов Талибана и присягнул Исламскому государству. По разным источникам известно что, Абдулрахим Муслим Дост активно контактировал через посредников с вождями пуштунских племен дуррани в провинциях Кандагар, Нимруз, Фарах и Гильменд, которые поддерживают талибов. И здесь вовсе не случайным является заявление Абдулрахим Муслим Дост от 20.06.2015 о разрыве отношений с главой Хорасана Хафизом Саидом. Причиной этому послужили убийства пуштунов и рэкет со стороны отрядов Хафиза Саида в районе Кот-Пушту провинции Фарьяб и районе Шинвари провинции Нангархар. При этом Абдулрахим Муслим Дост заявил что, поддерживает главу Исламского государства аль-Багдади. По всей видимости, в руководстве Исламского государства трезво оценивают ситуацию с племенами Афганистана, отсюда и заигрывание с некоторыми из них.

Более того поступает различная информация от беженцев с провинции Нангархар, которые бежали после того как в начале декабря текущего года в провинции Нангархар силы Исламского государства захватили четыре района. И согласно одной из них эмиссары и командиры отрядов Исламского государства довольно умело работают с местным населением, схожим к подходам к суннитским племенам в Сирии и Ираке, но с учетом афганской специфики.

По сути, из трех проживающих племен в провинции Нангархар племя шинвари доминировавшее на юге оказалось в сфере влияния Исламского государства из-за своей вековой вражды с другим племенем хугияни. Более того старейшины шинвари, которые традиционно препятствовали деятельности центральной власти получили гарантии безопасности и земельные участки за счет конкурентов в будущем в обмен на лояльность, поставки продовольствия и рекрутов. А влияние талибов практически уже сведено на нет, несколько вождей кланов шинвари были публично казнены за связь с ними.

В то же время боевики Исламского государства ведут настоящую охоту за влиятельными людьми племени моманд, которые всегда имели тесные отношения с Кабулом и занимали сильные позиции в местной администрации Нангархара. К тому же моманды веками охраняли Хайберский проход, стратегически важный своим выходом в Пакистан, где пролегает один путей контрабанды наркотиков и оружия.

Другое племя хугияни, которое активно поддерживало талибов продовольствием, предоставлением убежища и людскими резервами сейчас находится под сильным давлением боевиков Исламского государства. И хотя из хугияни происходит один из известнейших моджахедов Юнус Халес, который успешно боролся с советскими войсками и под контролем племени находится укрепленный район пещер Тора-Бора, у них нет шансов противостоять экспансии Исламского государства. К тому же среди кланов хугияни успешно работают эмиссары и идеологи Исламского государства, в результате чего часть молодежи племени воспринимает идеи глобального джихада.

Вместе с этим ситуацию в Нангархаре осложняет диверсионно-подрывная деятельность подразделения ЦРУ «Khost Protection Force» (KPF), возможно имеющее отношение к взрыву в городе Джалалабад возле здания банка 18 апреля текущего года. Глава миссии ООН в Афганистане Николас Хайс в неофициальной  беседе с представителями местной полиции высказал сомнение причастности Талибана или Исламского государства к данному террористическому акту. По утверждению Николаса Хайса, который ссылается на свои источники в США «Khost Protection Force» (KPF), в течение последних месяцев до взрыва активно работала в городе с представителями криминальных структур поставляя им оружие и взрывчатку в обмен на оперативную информацию о местных талибах. И действительно в результате облавы в одном из районов города Джалалабад в феврале текущего года полицией было обнаружена партия взрывчатки С-4 американского производства, но тогда этому значение никто не предал.

К тому же Талибан официально объявил о непричастности к террористическому акту в городе Джалалабад, а представитель Исламского государства в Афганистане Абдулрахим Муслим Дост 23 апреля вовсе осудил эту атаку, обвинив в этом пакистанские спецслужбы.

Тем не менее, необходимо отметить что, «Khost Protection Force» (KPF) создавалась как структура, которая может противостоять «Сети Хаккани» ее же методами диверсионно-подрывного характера, в том числе и с помощью вмешательства в межплеменные противоречия в Афганистане. Это соответственно намного усложняет картину с учетом того что, Талибан будет пытаться сохранить свое влияние среди пуштунских племен, которые к тому же стали объектом игр со стороны Исламского государства.

И в случае, успеха Исламского государства в отношении племен пуштунов юга и запада Афганистана, которые являются основным оплотом талибов, то возможный переговорный процесс при содействии Китая и Пакистана сильно усложниться в силу децентрализованного характера Талибан с элементами племенной организации. К тому же если рассматривать в этом аспекте деятельность «Khost Protection Force» (KPF), то США ведут свою собственную игру, многие афганские исследователи отмечают, что в Нанганхаре инструкторы ЦРУ тренируют боевиков Исламского государства. И хотя прямых доказательств этому нет, тем не менее, известно, что часть состава «Khost Protection Force» (KPF) формируется за счет граждан Афганистана, в частности из лагерей беженцев в Пакистане, которые частично оторваны от своих племенных структур.

Мамбетов Нурдин. Заместитель директора Аналитического центра «Разумные Решения».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s